Александр Стражный  Авторская литературная страничка 

Украинский менталитет 
Иллюзии, мифы, реальность

 Вместо вступления

      Говорят, русские, украинцы и белорусы – один народ, а их правители – другой. Ну, с правителями более-менее ясно. А с народом? Действительно ли мы одинаковые? Или всё-таки разные? Кто такой украинец? Чем он отличается русского, поляка, француза?.. Какие в его ментальности козыри, а каковы масти биты? 

       Чтобы найти ответы на эти вопросы, я стал рыться в литературе. И обнаружил, что научно-популярных изданий по украинскому менталитету не существует. Вернее, как бы есть, однако... Однако они, условно говоря, подразделяются на три вида. 

       Первый я бы назвал так: параноидально-патриотические мантры. Что-то типа: "Москали пошли от Мосоха, а казаки от первого сына Иафета – Гомера". Круто, не правда ли? В общем, Украина – родина слонов. Ну, если не слонов, то по крайней мере, самых разумных, самых хитрых мартышек. 

       Второе направление диаметрально противоположное. Его основополагающая мысль следующая: украинец – это маргинал, человек, невротизированный комплексом неполноценности, невостребованности, нереализованности... В подобных исследованиях, причём своих же, украинских авторов, красной нитью проходит вывод: "Нас гнобили, гноблять і гнобити будуть". 

        И третий вариант публикаций по этой теме – глубокомысленные философские трактаты, в которых понять что-либо затруднительно. 

      Оказывается, даже сейчас, в начале XXI века, в украинской культуре нет чёткого представления о том, что такое национальный менталитет. Скажем прямо: мы себя не знаем! А не зная – не понимаем. 

       В общем, не найдя ответа на этот вопрос, я решил ответить на него сам. Причём постарался быть непредвзятым, не выдвигать каких-то собственных гипотез, а объективно (насколько это возможно) описать то, что есть. 

       Тактика эта весьма проигрышна. Ибо в час разделения нации на бютовцев – регионалов, оранжевых – голубых, свідомих – русскоязычных для успеха этой книги автору следовало бы, вероятно, принять способ мышления одной из сторон. Либо той, которая убеждена, что на дискотеках нужно танцевать исключительно гопак, либо той, которая истово верит телеканалу "Россия". Пристань к одной из партий – и она признает тебя своим, тогда как другая забросает гнилыми помидорами. Во всяком случае, нажив врагов, автор бы, вероятно, обрёл и немало сторонников. Придерживаясь же беспристрастного мнения об этом непростом предмете, он рискует нарваться на заносчивое презрение как с одной, так и с другой стороны. 

       И, тем не менее, Платон мне друг, но истина дороже. Тем более голая. Её-то я вам и намереваюсь преподнести. 

                                                                                            
                        Александр Стражный 
 

Что такое менталитет

     Феномен ментальности – одно из самых трудноуловимых, менее всего поддающихся рациональному истолкованию понятий. Это не общепринятые правила и обычаи, не традиции, не язык, не мировоззрение. Это нечто ощущаемое, но не осознаваемое. Однако включающее в себя и общепринятые правила, и обычаи, и традиции, и язык, и мировоззрение.

В прошлом исследования ментальности находили практическое применение в работе спецслужб по подготовке загpанагентуpы, сейчас – в деятельности торговых менеджеров, стремящихся навязать той или иной социальной группе свои гербалайфы, энерджайзеры и прочие голливудские "ценности".

Выявление тех или иных национальных психологических черт и поведенческих стереотипов чётко разработанной научной методологии не имеет. Не существует и краткого, вразумительного определения ментальности – в четырёхтомном Словаре русского языка даже слова такого нет.

В Большом энциклопедическом словаре менталитет трактуется как образ мыслей, совокупность умственных навыков и духовных установок, присущих отдельному человеку или какой-то общественной группе. В Толковом словаре Ожегова под менталитетом подразумевается мировосприятие и умонастроение. В Словаре иностранных слов это явление определяется как ум, мышление, душевный склад, глубинный уровень коллективного и индивидуального сознания, включающего и бессознательное.

            В целом, что такое ментальность, вроде бы ясно. Это – некая совокупность ценностей, не всегда осознанная система координат, психологических алгоритмов, которые формируют оценку человеком или группой лиц окружающей действительности и, соответственно, определяют его (их) поведение.

Изучать сию модную нынче тему принялись давно. Впервые идея коллективной ментальности описывается в книге Алексиса де Токвиля “Демократия в Америке” (1835). Исследуя общественное сознание США, автор показал предрассудки, привычки и пристрастия, характерные для американского общества. Они-то и составляли, по его мнению, национальный американский характер.

Термин "ментальность" также встречается у американского философа Ральфа Эмерсона (1856). Это понятие живо обсуждалось европейскими мыслителями ХХ века. К примеру, историки группы "Анналов" рассматривали концепцию менталитета как того заряда духовного опыта, который вершит историю.

Особый вклад в развитие представлений о человеческой психике внёс Зигмунд Фрейд. Он убедительно доказал, что из двух сфер ментальности – сознательной и бессознательной – более сильной является бессознательная.

Одни люди строго придерживаются своих жизненных принципов, собственной системы координат, но, тем не менее, далеко не всегда могут объективно оценить как себя, так и своё поведение. Другие вообще ни о чём подобном не задумываются и поступают интуитивно, по наитию, руководствуясь бог весть чем. И потому делают много шагов в "никуда". Но ведь можно шагать не вслепую, осознанно, включить, так сказать, фонарик. По Фрейду, сделать нечто осознанным значит воплотить некий образ, чувство или представление в словесную оболочку. Так вот, в этой книге мы и будем воплощать в словесную оболочку нечто малоосознанное – украинский менталитет, и он, надеюсь, станет для нас более понятным. Также надеюсь, что мои умозаключения вы сопоставите со своим жизненным опытом, оттолкнётесь от текста и сделаете собственные выводы, возможно, существенно отличающиеся от моих.

            Итак – менталитет.  Это достояние каждого отдельного человека. Когда он схож у какой-то группы, сформирован профессией, образом жизни или этносом, мы говорим о менталитете продавца, милиционера, болельщика, строителя коммунизма, француза, украинца. Этой группой может быть семья, поколение, жители целого континента или всё население планеты. Менталитет может быть мужским или женским.

Понятие группового менталитета (коллективного бессознательного) получило признание благодаря работам швейцарского психиатра Карла Густава Юнга. По Юнгу, содержание личного бессознательного формируется в течение жизни человека, но для возникновения коллективного бессознательного одной жизни мало. Коллективное бессознательное – это своеобразные инстинкты, состоящие из так называемых архетипов, неких, поднимающихся из глубины психики бессознательных образований, которые присутствуют в генах и передаются из поколения в поколение.

"Эти  архетипы, чья глубочайшая природа недоступна опыту, являются осадками психической деятельности всей линии предков, накопленным опытом органической жизни вообще, миллион раз повторенным и загустевшим в типах. В этих архетипах, таким образом, представлен весь опыт, имевший место на этой планете с первобытных времен, – писал Юнг. Архетипы подобны руслам рек, которые иссыхают, когда вода покидает их. Но они могут внезапно наполниться вновь бурлящим полноводным потоком".

Юнг не уставал подчеркивать стихийность, спонтанность архетипов, которые проявляют себя независимо от воли или сознания, выскакивают как чёрт из табакерки, где хотят и когда хотят. Юнг настаивал на том, что человек находится под их влиянием до такой степени, какой он себе и представить не может. Особенно современный – прагматик и логик, далекий от осознания того, насколько им правят иррациональные силы. Он в их власти не менее, чем первобытный человек, который, в отличии от нас, понимал, что находится в царстве потусторонних воздействий.

Архетипов бесконечное множество. Они не ограничены лишь теми, которые я опишу в этой книге. Архетипы проявляют себя всегда и везде. Но особенно явно они распознаются в периоды кризисов – в полной мере, как "русла высохших рек", наполняются "бурлящим полноводным потоком" во время войн, нашествий и революций.

       Для того чтобы разобраться в архетипах украинского менталитета, мы сейчас окунёмся в историю народов, с незапамятных времён населявших территорию Украины и сформировавших украинскую ментальность.

Но прежде давайте ответим на вопрос – кого считать украинцем? 
 

Кого считать украинцем

       Сидит негр, читает газету на украинском языке.
                К нему подходит мужик в вышитой сорочке, с длинными усами и оселедцем.
 
               
Тю, говорит мужик, ти шо, може скажеш, шо ти українець?
               
Так, отвечает негр, я українець.
               
Отакої... українець... А я ж тоді хто?
               
А хто тебе зна... Може жид, а може москаль.
              Анекдот.                                                                                                 
      
Я не случайно поставил вопрос так: кого считать украинцем? Никакого подвоха в нём нет, и, учитывая наличие у многих граждан Украины двойной или многослойной самоидентификации, ответов на него великое множество.

Итак – кого же всё-таки считать украинцем? Человека, родители которого украинцы? Кого угодно, лишь бы он был гражданином Украины? Или только того, кто разговаривает по-украински? А как быть с теми, для кого родной язык русский? Они – чужие? Выгнать их из песочницы? А у того украинца, который является гражданином Канады, менталитет какой, украинский или канадский? Что мы скажем о еврее, который всю жизнь прожил в Украине, прекрасно владеет украинским языком и является главным редактором одного из лучших украинских издательств? Его менталитет – какой?

Ответить на вопрос, кого мы будем считать носителем украинского менталитета, можно, к примеру, так: украинский менталитет – только у этнических украинцев!

Казалось бы, логично. Ведь и китайский менталитет только у этнических китайцев, а итальянский – у этнических итальянцев.

Однако в современном мире "чистых" в расовом отношении народов не существует. Саксонцы прекрасно знают, что в их жилах течёт больше половины польской и литовской крови. Но это, тем не менее, не мешает им считать себя немцами. Жители французской Нормандии гордятся, что они – потомки викингов. Да только они засмеют того, кто назовёт их норвежцами. А вот Югославия, к примеру, решила, что главное – "национальная чистота". И что из этого получилось?

Значительную часть населения Украины составляют неукраинцы. Однако все её граждане – единое целое. Делить украинцев на "чистых" и "нечистых", значит идти по стопам Югославии. Или нацистской Германии.

В определении любой национальности расовый момент решающего значения не имеет. В принадлежности к менталитету – тем более. Территория современной Украины с незапамятных времен была большой дорогой и величайшим котлом человеческих сплавов. Племена и народы, заложившие основы украинской нации, на всех этапах своего развития не препятствовали проникновению чужой крови. Своим считался всякий, кто соглашался чтить громаду, обычаи, участвовал в военной и экономической жизни общества.

Какой национальности древние римляне? Римской? Этрусской? Латинской? Ни той, ни другой, ни третьей. Это были представители колоссальной гремучей смеси самых разнообразных этносов. И именно благодаря римскому менталитету, а не римской нации, стали возможны великие достижения Рима.

Франция вряд ли имела лучшего француза, чем Наполеон, а Польша лучшего поляка, чем Шопен. Между тем родители Наполеона (Карло Бонапарте и Летиция Рамолино) – не французы, а отец Шопена (Николя) – не поляк. А кто по национальности Пушкин?

О существовании Украины в современном мире узнали благодаря выдающимся спортсменам – Сергею Бубке, Оксане Баюл, братьям Кличко, Олегу Блохину, Андрею Шевченко; благодаря писателю Андрею Куркову, дирижёру Роману Кофману. Никто из них в быту по-украински не общается. Петро Могила (Петру Мовиле) – молдаванин, Марко Вовчок (Мария Вилинская) – русская, бывший премьер-министр Украины Юрий Ехануров – бурят. Что мы решим – считать или не считать их носителями украинской ментальности? А как быть с Михаилом Булгаковым? Сержем Лифарем? Казимиром Малевичем, Игорем Сикорским, Генрихом Нейхгаузом, Михаилом Жванецким? Они сформировались в украинском ментальном поле, однако по национальности не украинцы. Тема этой книги – не национальность, а менталитет, который к национальности имеет лишь косвенное отношение. Носителем русской ментальности является любой человек, который вырос в России или прожил в ней достаточно долгое время. Носителем украинской – также является любой человек, который вырос в Украине или прожил на её территории хотя бы пару десятков лет. В независимости от того, на каком языке он общается, такой человек бессознательно впитал энергетику коренной нации, особенности её мировоззрения, ценности и предрассудки.

Каждый может выбрать себе бога. Каждый может выбрать себе национальность. Даже историю. Однако никто не может выбрать себе менталитет.

 

 
Александр Стражный
Авторская литературная страничка

Home   Об авторе   Психотерапия   Краткий обзор изданного   Нетрадиционная медицина  
Игры в болезнь   Менталитет   Рассказы   Храм Афродиты   Притчи   Афоризмы  
 Бестолковый словарь   Сказки   Отзывы читателей Статьи   Интервью   Пресса   TV  
Песни   Видеофильмы   Фотоальбом   Памяти отца   Гостевая книга   E-mail    
Homepage for Europe