С кем поведёшься, от того и наберёшься

Античная Греция Северного Причерноморья

            На обложке этой книги написано: "Украинский менталитет". При чём здесь античная Греция? Ну, да, греческие поселения на берегу Чёрного моря были. Так где эти поселения, а где украинцы! Или автор хочет сказать, что древние эллины тоже "одно из звеньев формирования украинской нации"? Трипольцев подтащил, скифов, сарматов, гипербореев там всяких. Ещё и греков ему подавай?! Ну, знаете ли...

Вполне могу признать такие упрёки объективными. И не собираюсь спорить, являются ли древние греки предками украинцев. Может – да, может – нет. А повлияли ли они на менталитет оседлого земледельческого населения "украинских" территорий – это давайте и выясним. В общем, я изложу всё, что считаю нужным, а выводы вы сделаете сами – присутствуют ли в украинском менталитете античные корни, либо, увы, цветочки сии растут на полянке иной.  

Итак, что собой представляет древнегреческая ментальность в принципе, и какие специфические особенности были присущи тем грекам, которые жили на землях Северного Причерноморья. Разница не существенная, но всё-таки.

Античный менталитет – тема настолько увлекательная, что, отправившись в путешествие, можно и не вернуться. Поэтому особо растягивать экскурсию к древним эллинам мы не будем, лишь вкратце познакомимся с их жизненными принципами, обычаями, религией, культурой. В этом нам помогут достоверные путеводители – материалы археологических исследований греческих поселений. 

"Они" и "мы"

            Первые древние греки появились на землях Северного Причерноморья во второй половине VII века до н.э. Прибыли они из ионийского города-государства Милета.

Зачем они к нам пожаловали? Им что, у себя плохо жилось?

Зачем – более-менее ясно: неурожайной метрополии нужно было зерно, шкуры и прочая сельскохозяйственная продукция. А хорошо ли им жилось на своей исторической родине – скорее всего, не очень. Нет-нет, жизнь в Ионии в то время была расчудесной. Да только к нам явились не те, кто владел в Милете землёй, рабами, добился приличного положения в государстве. К нам приехали "отбросы общества" – неудачники, банкроты, заключённые, которых дешевле было посадить на корабли и выбросить из страны, чем кормить. Сюда пожаловали политические изгои, недовольные и обиженные горемыки, пираты, аферисты, гетеры, бандиты, беглые рабы... Хорошенькая компания, не правда ли? Однако, это были самые смелые, самые отважные авантюристы! Не побоявшиеся переплыть три моря и демоны знают где у Стикса на куличках начать жизнь с новой страницы. Подобные "отбросы общества" перебрались из Европы в Америку. И во что они её всего за пару столетий превратили? Англия вышвырнула "непотреб" в Австралию – ну и?.. Такие же ионийские "изгои", а на самом деле люди сильной воли и мощной внутренней энергетики, явились в южноукраинские степи и принялись развивать здесь античность – с переселенцами прибыли и жрецы, и философы, и архитекторы, и ремесленники, и стратеги.

Как непрошеных гостей встретили "местные" – автохтонное оседлое и полуоседлое население?

На этот вопрос ответы специалистов расходятся. С точки зрения украинской археологической школы, "местных" в то время на Северном Причерноморье не было. Ну, вообще. Украинские историки, вероятно, полагают, что туземцы в то время селились лишь в самых непригодных для жизни местах – в европейских болотах, сибирской тундре, на Аляске, в Гренландии. А в райских уголках, типа берега Чёрного моря, нет. Так, прийдут иногда, искупаются, и – назад в тундру.

  Точка зрения санкт-петербургских археологов, ведущих раскопки на Украине, противоположная. Они считают, что в канун греческой колонизации, в лесостепной зоне Северного Причерноморья существовал мощный пласт земледельческо-скотоводческой культуры, представители которой встретили греков дружелюбно – следов военных столкновений между ним и пришельцами нет. 

На начальной фазе освоения побережья греки испытывали острый недостаток рабочих рук и были вынуждены вовлекать автохтонное население в свою экономическую и культурную орбиту. Этому также способствовало стремление молодых переселенцев, в подавляющем большинстве мужчин, обзавестись жёнами из числа местных красоток.

Обустраивая первый, основанный ими в Северном Причерноморье город – Борисфен – греки жили в примитивных землянках. Но затем переняли опыт у "местных", и, подражая им, соорудили простые в исполнении, однако вполне пригодные для жизни, нехарактерные для Греции жилища – грунтовые, рассчитанные на круглогодичное использование дома, похожие на мазанки лесостепной зоны Поднепровья. Это предполагает близкое знакомство греков-колонистов с бытом автохтонных "варваров", жилища которых явно выигрывали на фоне греческих своей лучшей обустроенностью, продуманностью деталей интерьера, и наличием постоянного очага.

В Ольвии жилые кварталы также первоначально состояли из землянок, подобных борисфенитским. Затем жилища приобрели более цивилизованный вид. Может быть, не в последнюю очередь, благодаря тем, кого они по традиции называли варварами – анализируя имена жителей Борисфена, Ольвии, Херсонеса, археологи сделали вывод, что в составе греческих поселений Северного Причерноморья присутствовал весьма значительный компонент местного населения.

Как бы то ни было, факт тесной связи греческих полисов с обитателями степной зоны Украины очевиден. Только в Нижнем Побужье археологами открыто около сотни античных земледельческих поселений. С появлением греков значительная часть "туземцев" оказалась вовлечена в новую античную жизнь, в иные условия экономического и социального существования.

Наиболее активные торговые и политические контакты между жителями греческих центров Северного Причерноморья и обитателями лесостепной зоны Украины отмечались в период расцвета античности – с V по III век до н.э. В это время зафиксирован мощный подъём экономики, культуры, заметный рост благосостояния как греческого, так и местного населения: на большинстве территорий земледельческо-скотоводческих племён Среднего Поднепровья – в Киевской, Донецкой, Черкасской и Кировоградской областях, найдено немало дорогой эллинской керамики, золотых изделий, и прочих свидетельств "сладкой" жизни. Греки так же наладили прочные связи с жителями Карпато-Дунайского бассейна.

            Тесная связь древних греков с оседлым и полуоседлым населением территорий нынешней Украины существовала чуть более 1000 лет – до общего заката античности в третьей четверти IV века н.э. После разгрома Ольвии, ольвиополиты и жителей ольвийской хоры ушли на север и влились в лесостепные общины. 
 

            Личность – общество

            Что для древних эллинов было наиболее значимым, самым главным, основным? Да то же, что и для всех людей где бы то ни было, как в эпоху античности, так и во все иные времена – желание жить, жить счастливо и хорошо. А что значит счастливо и хорошо, зависело от ступеньки, на которой находился тот или иной индивидуум – аристократ, свободный гражданин, раб.

В сфере "личность – общество" античные представления базировались на следующем принципе: человечество состоит из тех, кто покоряет, и тех, кого. Равенство противоречит гармонии, а потому существуют люди первого сорта – эллины, мужчины, граждане, и остальные "неполноценные личности", к которым относятся все (независимо от происхождения) женщины, все (независимо от интеллекта) рабы и все (независимо от "национальности") варвары. Рабы приравнивались греками к домашним животным, и с ними, как с домашними животными, обращались, в общем-то, хорошо – греческие рабы, в отличии от римских, восстаний, за редкими исключениями, не поднимали. Женщины от рабов мало чем отличались – жена не являлась для мужа ни советчицей, ни родной душой. Скорее прислугой, бесплатной гетерой и барокамерой для вынашивания детей. Ведь её тело слабо и несовершенно. А такие "исконно женские" черты как умственная отсталость, неспособность к обучению, похотливость и неумение отвечать за свои поступки, увы, вынуждали бедных греков держать своих жён взаперти, и всецело ими руководить. Кстати, женщины не были такими уж руководимыми – об этом свидетельствует любовно-феминистская лирика Сапфо и описание (правда, как курьёза) в одной из комедий Аристофана массовых выступлений женщин за свои права. Детей греки, во всяком случае, мужчины, тоже считали существами слабыми, а значит неполноценными – когда в семье рождался мальчик, они к этому относились (по нашим понятиям) сдержанно. А если девочка, это вообще считалось чуть ли не карой богов: мало того, что в семье одним неполноценным существом больше, так ещё и неполноценного пола. И, тем не менее, такое отношение к женщине, не мешало эллинам её боготворить – вот такая, как бы, раздвоенность их менталитета. Пожалуй, не "их", а мужского менталитета в принципе.

Мужчина лучше женщины! Это, с точки зрения греков, ясное дело. Так же как и то, что грек лучше всех остальных. Ведь грек (а кто же ещё?) – человек мудрый, мужественный, справедливый, ну и, вообще, о чём тут говорить?! А не грек – он изначально варвар, мелкий ничтожный человечишко, трусливый, жадный, недисциплинированный, ленивый. Так сказать, наши – хорошо, а не наши – плохо.

Однако, несмотря на предвзятое отношение к "чужим", ксенофобией (как минимум, по сравнению с Римом) греки отнюдь не страдали: характерной чертой их общества была открытость. В этом снова проявляется неоднозначность, можно сказать, полярность их менталитета – считая, что каждый отдельный полис должен существовать автономно и ни от кого не зависеть, эллины никогда не изолировали себя от окружающего мира. Как раз наоборот – живо общались с "варварами", охотно передавали им свою культуру, религию, ремесленнические навыки, знания, традиции, в свою очередь перенимали у них технологические и хозяйственные ноухау, способы обработки земли, строительства.

            В дилемме индивид-общество у греков общество стояло над личностью. Считалось, что никакие частные интересы не могут стоять выше интересов государства. Даже дети, по их мнению, рождаются не для семьи, а для общества. А понятие "семья" в древнегреческом менталитете означало не "папа – мама – дети", а некую общину, включающую в себя большое количество родственников: если кто-то кого-то обидел, проклятия сыпались не только на его голову, но и всему его роду. Любого человека неразрывно отождествляли с его городом – "паспортных" фамилий у греков не было: внутри города к имени добавлялось имя отца (Мастор, сын Берта), а вне – за именем шла "прописка": Филина Ольвийская, Гераклит из Эфеса, и так далее.

            Особенностью греческого мировоззрения было любопытство. Греков не устраивали уклончивые или шаблонные ответы. И эта их черта, в свою очередь, послужила мощным толчком к развитию философии.

            Неотъемлемая часть жизни грека – совместная трапеза с друзьями. На дружеских посиделках (точнее – возлежалках), мужчины наслаждались вином, дискуссиями, музыкой, эротическими играми с рабами, рабынями, гетерами. Как говориться – хорошо сидим! Вернее, хорошо возлежим.

Власть

            Для подавляющего большинства народов того времени была характерна концентрация власти в одних руках. Царь получал "карт-бланш" "от богов" и имел неограниченные полномочия. Однако эллины эту традицию перевернули – всячески ограничив роль правителя, они перешли к демократии, а ранее невинные слова вроде "деспот" или "тиран" стали ругательными. Начиная с VII в до н.э. каждый полис стал организовываться по принципу свободного города-государства, а его правители (к примеру, в Ольвии – коллегия архонтов из пяти человек) получали власть путём всеобщего голосования на народном собрании (женщины и рабы, разумеется, отдыхают), где любой гражданин мог смело высказать своё мнение по любому обсуждаемому вопросу. Это собрание являлось законодательным органом государства, как и постоянно действовавший, избранный гражданами, совет. Государственные декреты обычно начинались словами: "Совет и Народ постановили...". Знатность рода претендента на власть, его богатство, конечно, ценились, однако гораздо меньше, чем, скажем, в Риме – у греков на первый план выдвигались такие качества, как умение быть блестящим демагогом и организатором. И пока скифы жгли степь перед Дарием, прикарпатские агафирсы "ходили все в золоте и сообща сходились с женщинами", а невры "спасались от змей", эмигранты из Эллады строили на землях Северного Причерноморья демократию, базирующуюся на добровольном согласии демоса подчиниться выбранному правителю. Демократия – одно из наиболее значимых явлений, привнесённых древними греками как в мировую историю, так и на земли, ныне являющиеся Украиной. У греков никогда не было ни полубожественных царей, ни пышных дворов. Их свобода выбора, свобода слова, равенство, гуманизм, мораль, этика ставили в тупик не одно поколение чужеземцев. Участие греческих граждан в политических событиях своего города-государства было по тем временам просто невероятным. Иные народы никак не могли взять в толк (да, собственно, до сих пор не могут): как это, правитель – контролируем? Как это, он, видите ли, не может самостоятельно принимать решения? Обязан придерживаться каких-то этических принципов? Правил поведения? Оправдываться перед обществом? Ну, знаете... Да это же всё равно, что отдать управление кораблём матросам!

            Грекам на подобные аргументы было "чихать". Однако несмотря на демократию, они не создали ни общей конституции, ни общего свода законов – каждый полис имел свои собственные законы. Писанные правила дополнялись неписаными, судьи выносили решения "не по праву, а по уму", согласно внутреннему ощущению справедливости. Это ощущение базировалось на том, что раз богам угодно, чтобы в мире существовали бедные и богатые, хозяева и рабы, мужчины и женщины, то и нечего всех мерять на один аршин – всеобщее равенство перед законом есть иллюзия вредная и утопическая. В принципе, юриспруденция, и вообще "власть", пользовалась у греков гораздо меньшим уважением, чем в Риме. Характерная деталь: греки презирали своих полицейских и всячески над ними насмехались. Профессия стража порядка считалась недостойной гражданина – эту функцию исполняли рабы, чаще всего скифы.  

            Неважным было и отношение к частникам. Работа по найму считалась унизительной – граждане охотно трудились на государство или в собственной мастерской, но к богатому частнику не хотели идти даже на должность управляющего. Также они считали зазорным брать в аренду у частника землю, тогда как у государства на тех же условиях – без проблем.
 

          Работа

            К работе древний грек относился, прямо скажем, без особого энтузиазма. С одной стороны он прекрасно понимал, что для того, чтобы жить, нужно работать. Но с другой, был крайне далёк от убеждения, что труд есть смысл его жизни – для этого существуют рабы и наёмники. А он, человек утончённый, должен иметь достаточно свободного времени, и тогда его жизнь будет приятна и достойна. В греческих легендах (кстати, как и в славянских) никто не работает. Ну, Гефест что-то там мастерит, Геракл почистил какие-то конюшни... В общем, наслушавшись мифов, древнегреческие граждане следовали лозунгу "мы – не рабы, рабы – не мы" и предавались, попивая ионийское винцо, дискуссиям.

Ладно, граждане сачковали. А чем в городах-государствах Северного Причерноморья занимались наёмные рабочие, среди которых было немало праславян? Прежде всего, строительством. Однако профессия эта почётной не являлась.

Несмотря на снобизм горожан по отношению к сельскому населению, наиболее естественными в Древней Греции считались виды деятельности, близкие к природе: земледелие, разведение цветов, рыбалка. А вот ремесленники, труд которых, конечно, важен и необходим, большим уважением не пользовались. Тем более торговцы – на них вообще смотрели как на аферистов. Не зря же они молятся богу жуликов – Плутосу. 

            И всё же, несмотря на прохладное отношение к работе, если сравнивать греков Северного Причерноморья с соседями, работниками они были превосходными. Их архитекторы, керамисты, художники, ювелиры были непревзойдёнными мастерами своего дела, и внесли неоценимый вклад в развитие как античного общества, так и окружающих их народов.
 

            Военное дело
 

            А вот в военном деле греки Северного Причерноморья отстали как от соседей, так и от собратьев с метрополии навсегда. В Спарте, Афинах войны не утихали. Но "наши" эллины народ мирный – первыми никогда ни на кого не нападали. Соответственно, у них не было сильной армии, а бог войны Арес почтением не пользовался.

Что же греки Северного Причерноморья делали, когда доставали налётчики – сарматы, гунны, геты, фракийцы, македонцы? Вступать в сражения всё же приходилось. Когда уж совсем припекало, обращались за помощью к скифам или к римлянам. В зависимости от ситуации, поскольку и со скифами, и с Римом грекам тоже приходилось воевать. Но прежде всего они старались с захватчиками договориться – к примеру Ольвия варварами разрушалась не раз, однако ни на одном из сельских поселений Нижнего Побужья не зафиксировано следов значительных военных катаклизмов. 
 

Культура
 

Во времена античности в Элладе были невероятно популярны поэзия, театр, философия, риторика, этика, историография. Достижения древнегреческой цивилизации и культуры поселенцы продолжали развивать в городах и пригородах Северного Причерноморья. Туда из Милета, Афин и других культурных центров метрополии доставлялось огромное количество высокохудожественных произведений искусства, удивительной по красоте керамики, шедевров скульптуры. Общий культурный уровень жителей Ольвии, Херсонеса, Тиры и особенно богатого Пантикапея был высок и способствовал бурному развитию местной архитектуры, скульптуры, живописи, керамическому и ювелирному промыслам. Благодаря тесным связям с Афинами, на берега Понта Эвксинского из столицы охотно приезжали лучшие керамисты, ювелиры, архитекторы, скульпторы.

            Важное место в греческих полисах Северного Причерноморья отводилось строительству храмов. По своим размерам и убранству они, конечно, уступали величественным сооружениям Афин, тем не менее, отличались своеобразным декором, оригинальной формой и стилевыми особенностями. Основные цвета, применявшиеся причерноморскими греками для раскраски своих сооружений – сине-жёлтый и красный. Полы храмов и домов богатых горожан украшались мозаикой.

            При раскопках городов Северного Причерноморья найдено много разнообразных скульптур. Мраморные, известняковые и бронзовые статуи богов, героев, знатных граждан устанавливались на площадях, перекрёстках, в некрополях. Среди местной художественной богемы было немало талантливых скульпторов, хотя и уступающих в технике лучшим афинским мастерам, однако со своим, присущем именно этому региону стилем: богов и людей они изображали чётче, реалистичней, более одушевлённо, хотя и слегка небрежно.

            Под влиянием скульптуры находилась коропластика – производство глиняных статуэток для украшения храмов и жилищ. Как и в скульптуре, терракотовые фигурки Афродиты, Деметры, Кибелы, Коры-Персефоны и других небожителей нередко теряют божественный облик и наделяются чертами обычных женщин. И хотя эти статуэтки, как правило, не отличались высоким качеством изготовления, однако в оригинальности им не откажешь. 

            Стремились к оригинальности и художники. Они создали своеобразный "боспорский" живописный канон, для которого характерна эклектика, сознательная непропорциональность, отсутствие перспективы, необычное применение красок (например, зелёная лошадь). Сильной стороной боспорских художников была портретная живопись. И, опять же, богов живописцы изображали глубоко человеческими образами – пример тому лик Деметры на своде одного из пантикапейских склепов. Вероятно, позировала художнику местная красавица.

            Не отставали от художников и керамисты – под влиянием лучших образцов посуды, привозимой из различных областей античного мира, они создали несметное количество расписанных сценами из жизни богов и смертных амфор, киликов, ойнохой, гидрий и прочих необходимых в быту изделий, которыми с удовольствием пользовались не только греки, но и все, живущие по обеим сторонам Днепра народности. 

            Особого восхищения заслуживают северо-причерноморские ювелиры. То, что принято называть скифским золотом, создано не скифами, а греческими мастерами. Однако и здесь им хватало оригинальности, но не хватало усидчивости: наиболее значимые шедевры, такие, как пектораль из кургана Толстая Могила или знаменитый золотой гребень из Солохи, по мнению учёных, созданы не местными, а приезжими ювелирами, работавшими в Пантикапее по приглашению боспорских царей.

            Античная цивилизация без своеобразной культуры Северного Причерноморья не мыслима. Несмотря на свою периферийность, она внесла огромный вклад в копилку мировых ценностей. Обилие художественных произведений, созданных как приезжими, так и местными мастерами, свидетельствует о значительной тяге жителей этого региона к искусству. И не только эллинов, но и таких, казалось бы, "диких" народов, как скифы, сарматы, и таких "сельскохозяйственных", как праславянские зарубинецкие племена. 

            Эта территория дала миру по меньшей мере трёх выдающихся философов – Сфера Боспорского, Биона Борисфенита и скифа Анахарсиса, вошедшего в число "семи мудрецов".
 

Медицина

Болезни древние греки, разумеется, воспринимали как несчастье и проклятье богов. Однако именно они следуя заветам Гиппократа (460–370 г.г. до н.э.) первыми начали с этими проклятьями эффективно бороться. Помните, как лечились скифы? Отсечением головы. А Гиппократ применял диеты, рвотные и слабительные смеси, давал рекомендации по здоровому образу жизни. "Отец медицины" ввёл понятие психологических типов и призывал к тому, что необходимо содержать в порядке не только тело, но и душу – он считал, что философия, риторика, поэзия для хорошего самочувствия важны не меньше, чем лекарства, клизмы или спортивные упражнения. Эти взгляды Гиппократа были хорошо известны врачам Северного Причерноморья.

Ну а как быть, если, несмотря на стихи, хирургию или гимнастику болезнь всё же не отступает? В этом вопросе снова проявляется неоднозначность древнегреческого менталитета. Или наоборот, однозначность, трактуйте, как хотите. Суть в том, что в представлении греков доминировало убеждение, что больной человек – обуза для общества, и если болезнь долго не проходит, возиться с ней бессмысленно. Бог лечения Асклепий хронически больных не жаловал и не рекомендовал с ними возиться своим жрецам – асклепиадам. Греческие философы, в частности Платон, также осуждали лечение, которое "поддерживает болезнь лишь для того, чтобы оттянуть смерть". Древние греки считали, что если у больного человека есть совесть, он не станет долго морочить голову лекарям, а призовёт богов, отдаст последние распоряжения по хозяйству, и благопристойно наложит на себя руки – устройство последнего пира было явлением если не привычным, то уж, во всяком случае, не удивительным. Ведь к смерти греки относились спокойно. Как заметил Эпикур – пока мы живём, смерти нет, а когда она приходит, так нас уже нет. Не выхаживали греки и слабых детей, а в Спарте вообще сбрасывали со скалы. Тяжело раненых оставляли на поле боя.

Религия

Пантеон древнегреческих богов хорошо известен и описывать его в этой книге нет смысла. Только необходимо заметить, что античные боги руководили, но не правили, осуждали, но не указывали, как смертным обустраивать свою жизнь. В Элладе не существовало не только единой конституции, но и единой религии – на пути к демократии греки зашли настолько далеко, что выбирали не только правителей, но и богов. Каждый полис находился под защитой своих небожителей, культы которых главенствовали в том или ином городе или посёлке и определяли содержание религиозных мистерий. Кроме главного божества "избирались" и другие, которые не всегда были "прописаны" на Олимпе.

В самом северном, ближайшем, к степным земледельцам, Ольвийском полисе, почитались следующие боги: Зевс, Деметра, Дионис, Аполлон. В их честь ольвиополиты устраивали празднецтва, приносили в жертву домашних животных, которых сами же во время праздника и съедали. Также были распространены культы Кибелы, Афины, Гермеса, Ахилла, Геракла, Афродиты.

Почему из всего пантеона они выбрали именно этих богов? 

Зевс – понятно, как же без него.

Деметра – богиня плодородия. Тоже понятно, ольвийцы народ земледельческий. Скорее всего, и у их соседей, праславян, одной из главных являлась богиня плодородия, аналог Деметры – Мокошь.  

Дионис – бог вина, беззаботности, веселья, освобождения от правил и запретов. Кого же ещё могли славить авантюристы-переселенцы?

Но наиболее почитаемым в Ольвии был Аполлон. Ему в городе было посвящено два храма – Аполлона-Дельфиния и Аполлона-Врача. Даже храм Зевса уступал им по размерам. А ведь Геродот упоминал, что Аполлона особенно чтили и предки славян – гипербореи. неужели это случайное совпадение?

            Греки, как и другие народы, верили в существование души и в её жизнь после смерти. Подземное царство Аида ярко описано во многих легендах и мифах. Однако, об Элизии, рае, сведения весьма скудны.    

Важную роль в древнегреческой ментальности занимали божественные силы природы. Титаны, Гелиос, Селена, океаниды, ветры, эринии, менады, хариты, силены, нимфы (дриады, наяды, ореады, нереиды) – извечные спутники греков Северного Причерноморья. Полный список подобной "живности" составил бы трёхзначное число. Греки шутили, что природа настолько переполнена божественными силами, что отправившись в лес или к реке, там больше шансов встретить какую-нибудь нимфу, чем человека.

У древних греков были весьма популярны магия, колдовство, астрология.

В греческих религиозных мистериях часто присутствовали цветы. Кстати, "украинский" женский венок – атрибут чисто греческий (хотя ещё неизвестно, кто у кого его перенял – греки у праславян или праславяне у греков). Во всяком случае, в греческих письменных источниках венок из цветов впервые упоминается в 600 г. до н.э.

            Ну и последнее. Религия греков, единственная из вероисповеданий такого масштаба, тотально эроцентрична. В их легендах и мифах главное занятие богов, героев и смертных – хаотические любовные связи. Основным нарушителем спокойствия был, как и положено шефу, Зевс: его гаремом являлся весь женский пантеон и любая из зазевавшихся смертных, которая по неосторожности или сознательно появлялась в его поле зрения. Причём достигал громовержец своей божественной цели самыми разными способами – силой, хитростью, уговорами. Так же, как и остальные "святые". Да, были среди Олимпийских небожителей и "монашки" – Гестия, Артемида, Афина. Но исключения, как известно, подтверждают правило. А правило гласит: в начале был Хаос. Из Хаоса возникло то, что навсегда завладело Вселенной. И имя ему – Эрос. Эрос главенствует над всем – над богами, над природой, смертными и является главной связующей силой Космоса. Именно Эрос, по мнению древних эллинов, будит в человеке его лучшие проявления и способствует обогащению души.
 

Любовь

Итак – во главе своей религии древние греки поставили принцип "Love, Sex and Rock-n-Roll". Или, если угодно, "Бог – это Любовь". На этих же принципах они построили и свою жизнь. Любовь и эротика воспринимались ими как нечто естественное, где не может быть ни тайн, ни стыда, ни запретов. Эротические сцены изображались даже на керамической посуде. Мужчина пользовался безграничной свободой и легкомысленно вступал в разнообразные сексуальные отношения: с женой, рабыней, рабом, наложницей, гетерой... Запертые в четырёх стенах гинекея (женской половины дома) женщины вынуждены были довольствоваться эротическими связями между собой. Причём скрывать это никакой необходимости не было – не только древнегреческая религия, но и древнегреческий менталитет был тотально эроцентричен. В особенности на землях нынешней Украины.

А почему, собственно, "в особенности"? Чего это вдруг именно там?

Различные мировые культуры всегда связывали культ Любви с плодородием – осеменением земли, появлением всходов, обильным урожаем. Во всех земледельческих общинах испокон веков считалось, что между Любовью и Землёй существует магическая связь. Поэтому в таких обществах различные эротические культы почитались особенно. А ведь и греческие поселения Северного Причерноморья, и негреческие были прежде всего земледельческими.

Известно ли вам, кому из богов греческие переселенцы на землях Северного Причерноморья установили храм в первую очередь? "Верховному главнокомандующему" Зевсу? Матери богов Кибеле? Покровителю путешественников Гермесу? Владыке морей Посейдону? Богине урожая Деметре?

Отнюдь. Первый возведённый греками на землях нынешней Украины храм они посвятили самой юной, самой очаровательной из бессмертных – богине любви Афродите. Соответственно, нетрудно сделать вывод, что культ Афродиты у греков Северного Причерноморья был не только наиболее ранним, но и одним из основных. В Ольвии богине любви был посвящён культовый участок с мраморным алтарём.

А что это, собственно, такое, культ Афродиты?

В это понятие включались праздники, жертвоприношения, ритуалы, мистерии, всё то, что давало "верующему" возможность ощутить особую связь с почитаемой им богиней. Эти мистерии проводились посвящёнными жрицами, получившими, как считалось, тайные знания от самой Афродиты. Близость "прихожанина" к богине Любви устанавливалась через инициацию, мистический экстаз, в котором человек мог бы почувствовать связанную с богиней гармонию. Задание жрицы – вызвать иллюзию, что Афродита явилась ему лично и привнесла в его смертный мир высшее божественное упоение.

В общем, для любого античного грека, тем более для грека Северного Причерноморья, секс был столь же естественным, как дыхание. Мужчины не особо скрывали от жён, что "бегают по девочкам". Или "по мальчикам", какая разница. "Мальчики" в греческом менталитете, как известно, явление обычное. Однако если активных особей в Элладе не осуждали, то пассивных весьма презирали. Пассивность – удел слабого. Удел раба. Удел женщины.

Почему греки "бегали по девочкам"? Вернее, "по гетерам"? Им что, ненасытным, жён было мало? Во-первых, такова уж мужская природа. А во-вторых, гетеры в совершенстве владели всеми секретами Афродиты. Кстати, в то время быть гетерой, тем более жрицей храма Афродиты, считалось почётным. Многие родители сами отдавали дочерей в храмы Любви. Тройная выгода: девушка обучалась искусству быть женщиной, зарабатывала приданое, и находила себе достойного супруга. Многие девушки проходили через служение Афродите – в любви сим поприщем росли умелы, опытны, нежны, тем более желанны мужу. 

А что после замужества? Ведь мужья, как мы знаем, относились к жёнам как к прислуге. Завести друга у женщины возможности не было: из дому ей позволялось выйти разве что на базар – ни в театр, ни на городские собрания, ни даже к подружке нельзя было. Да и где с другом встречаться? Город-то небольшой, все за всеми подсматривают, доложат мужу – ужас... Но, думаете, это их сдерживало? Страсть у гречанки в крови. К тому же, культ есть культ – кому бы эллинка не подмигнула, никто ей не имел права отказать. Иначе Афродита строго покарает – лишит мужества и превратит в евнуха-энорея.

            В культах Афродиты (Иштар), существовавших в Малой Азии, любая женщина, в том числе замужняя, раз в год имела полное право уединиться с незнакомым мужчиной. Существовало ли это правило у греков Северного Причерноморья – неизвестно. Однако смею предположить, что да. Иначе что же это за культ? Во всяком случае, судя по рисункам на керамике, греческие женщины не испытывали ни малейшего смущения в окружении обнажённых мужчин, для аристократки было естественным дефилировать "ню" среди рабов. Но связь с рабом грозила скандалом, потерей репутации и насмешками как над ней, так и над её незадачливым супругом.    
 

Менталитет

В Древней Греции не было и не могло быть какого-то единого менталитета – мировоззрение человека зависело от того, аристократ он, свободный гражданин, наёмник или раб. И тем не менее, некие общие особенности всё-таки выделить можно. 

Психологический портрет античного грека Северного Причерноморья 
    

Древний северо-причерноморский грек был человеком достаточно коллективным, принадлежал большой семье родственников, городу, государству. Само государство уважал, чтил его интересы, но к представителям власти относился прохладно. Будучи человеком гордым и свободолюбивым, диктатуру и на дух не выносил, регулярно участвовал в народном вече, где смело говорил всё, что взбредало ему в голову. Не особо жаловал судей, полицейских. Законы для него были не писаны, порядок он соблюдал, однако без фанатизма.

Древний грек Северного Причерноморья был человеком мирным и неагрессивным – доброжелательно относился к чужеземцам (если те, конечно, не намеревались его завоевать), сам на соседей войной не ходил, как правило, умел договариться со степовиками. Охотно передавал "варварам" свои знания и культуру, но и перенимал у них их хозяйственные секреты. Мог спокойно взять в жёны местную девушку а детям дать негреческие имена.

Грек-горожанин свысока взирал на сельского жителя. Хотя сам прямо или косвенно был связан с землёй или морем – любил копаться в огороде, разводить цветы, ходить на рыбалку. Обладая свойственными южному человеку чертами – добродушием, непосредственностью, общительностью его мышление отличалось лёгкостью, свободой, развитым чувством юмора, а так же провинциальной расчетливостью и стремлением к мелкой выгоде. Всего лишь к мелкой – прагматизм в его мировоззрении занимал скромное место: частников и торговцев он не жаловал, счастье с богатством не отождествлял. Оно, в его представлении, больше зависело от таких факторов, как свобода, беззаботность, красота, здоровье, и не в последнюю очередь – веселье.

А потому работать, чтобы накопить средства, древний причерноморский эллин не любил, монотонный труд презирал, всё, как правило, делал небрежно и наспех. Хоть его изделия и не отличались высоким качеством, однако подкупали собственным стилем, жизнерадостной расцветкой и особой душевностью. Его город не мог похвастаться именами мировых знаменитостей – живописцев, скульпторов, архитекторов, драматургов, но общий культурный и интеллектуальный уровень граждан был высоким. 

Поклонялся античный грек Северного Причерноморья божественным силам природы и самым разгульным, самым неуправляемым богам – этот выбор не случаен, поскольку таким же по характеру был он сам.

В его городе на высоком уровне находились целительство и академическая медицина, однако лекари с пациентами особо не возились. 

Собственно, лечиться древний грек и сам не любил. Зато обожал совместные трапезы с друзьями. Бог вина и радости Дионис почитался им всегда. Именно в его честь устраивались самые длительные празднества – большие и малые Дионисии. О том, что греки Северного Причерноморья жили весело, свидетельствуют археологические раскопки: города покрывают чуть ли не горы осколков винных амфор, киликов (чаш для пития вина), амфороподобных ваз (в них вино подавали к столу), кратеров (сосудов для смешивания вина с водой), ойнохой (кувшинов с характерной формой венчика, позволяющего разливать вино сразу на троих) – традиции эллинов вечны, не так ли?

Потрапезничав, древний эллин отправлялся "к девочкам". Здесь, к северу от Понта Эвксинского, где доминировал культ Афродиты, местные красавицы владели тайными чарами богини Любви – приветливым нравом, божественной красотой, неземным обаянием, искренностью, весёлостью, бесшабашностью. 

  Вернёмся к вопросу, поставленному в начале этой главы. 

Повлиял ли древнегреческий менталитет на украинский?
 

Интервью с Валентиной Крапивиной

            Валентина Крапивина – кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института археологии Национальной академии Наук Украины, руководитель Ольвийской археологической экспедиции.

            – Валентина Владимировна, лучше Вас никто нравы античных греков, живших на юге нынешней Украины, не знает. Как Вы считаете, передали ли они соседним народам свои ментальные архетипы? 

            – Всё, что было на этой земле, всё, что здесь происходило, присутствует во всех нас. Причём не только в украинцах этнических. Я этнически русская. Но я  родилась здесь. И эта среда – она влияет независимо от тебя, магнетизм этого места, этой земли действует очень сильно. 

– Как вы полагаете, оставалось ли автохтонное население украинских степей на обрабатываемых ими землях, или время от времени вытеснялось? Я вот к чему – есть ли преемственность? Можно ли считать те племена, которые жили по соседству с греками, предками украинцев?

– Автохтонное население на территории современной Украины, конечно, оставалось. При этом всё время подвергалось ассимиляции с другими. Украина состоит из трёх географических зон: лес, степь и лесостепь. И наиболее автохтонное население оставалось в лесу. Ведь там оно было защищено. Степь – это кочевники, лесостепь – зона контакта, в которой смена населения шла довольно сильно. Но в то же время, с точки зрения развития, лесное-то население было самым отсталым. А взгляните на культуру степи и лесостепи! Кто мы? Какими мы хотим себя видеть? Мы хотим видеть себя отсталым лесным населением, которое почти не менялось, или мы всё-таки принимаем точку зрения, что украинцы – это все те народности, которые когда-либо прошлись по этой земле?

– Вы имеете в виду кочевников? 

            – И кочевников тоже. Любое кочевое общество, если отсюда не уходило, то оседало. И вливалось в общую культуру. Происходило постоянное перемещение и смешение разных культур. У нас тут такого намешано... Как и везде. Вятичи, кривичи, дулебы, северяне, поляне, древляне – почему они были? Это различные славянские племена, которые сформировались в зависимости от взаимоотношений с другими окружающими этносами.

– Живут ли в украинцах скифы?

– Думаю, что живут. Во всяком случае, именно на территории Украины встречаются люди со специфическими коренными зубами, характерными для скифов (исследования С.П. Сегеды). Впрочем, в украинцах живут и печенеги, и половцы, и другие кочевники. Когда-то лет тридцать назад я на автобусе ехала из Киева в Очаков. Мы часто останавливались на автостанциях, и я замечала, что Киевская и Черкасская области – это один определённый тип населения, и одна пища. А в Кировоградской области – население совершенно другое, более, скажем так, связанное с кочевым этносом: более сухощавое, коротконогое, лица более плоские, с раскосыми глазами, и совершенно другая пища. Абсолютно исчезли мучные сладости – эти сдобные булочки с маком, повидлом, какие-то там всевозможные пирожки, характерные для Киевской и Черкасской областей. Зато появилось больше мясных изделий, фруктов, каких-то восточных сладостей. Вот это и есть, между прочим, влияние кочевников. И через сколько веков! Правда, в последнее время все это несколько сгладилось.

– Интересно, очень интересно...

– Я тогда с большим интересом наблюдала эту постепенную смену населения. Это действительно было для меня открытием. И потом – Николаевская область. Здесь вообще уже пошла полная смесь.

– Что вы можете сказать об античных греках? Шел ли процесс эллинизации "варваров"?   

– Безусловно, шел, однако происходило это в несколько этапов и степень воздействия на различные регионы была неодинаковой. Существовали городища, которые принадлежали оседлому земледельческому населению леса и лесостепи. Это наши знаменитые Хотовское, Шарповское, Немировское, Бельское и прочие городища с системой валов и рвов. Они не были заселены сплошняком, и занимали сотни гектаров. Возможно, это были владения племени, или ещё что-то в этом роде.

– Может быть, кусты хуторов?

– Может быть, точно этого пока мы не знаем. Они занимают настолько огромную территорию, что ещё не раскопаны. Так вот, на этих городищах появляется греческая керамика очень рано – ещё в VII-ом веке до нашей эры. Что мы имеем в это время в Северном Причерноморье? Только поселение на о. Березань. Эти вещи могли поступать на городища с Березани, но могли и из какого-нибудь другого центра, из западных регионов, может из Истрии, потому что одного поселения на о. Березань, на мой взгляд, для таких значительных объемов импорта было недостаточно. Так вот, первый этап эллинизации – это проникновение в быт населения лесостепи греческих товаров. Второй этап характеризует то, что к этим товарам наступало привыкание. Я даже не назову этот процесс эллинизацией, скорее – проникновением греческой культуры, вначале через товары. 

– А за товарами потянулись традиции, культы, обряды?  

– Слушайте-слушайте, я сейчас расскажу и об этом. Итак, проникает товар, его количество возрастает, к нему привыкают. Причём это ведь отдалённые расстояния – соотнесите, где у нас, лесостепь, а где о. Березань. Потом появляются новые греческие поселения, в том числе и Ольвия,  в степи появляются кочевые скифы. Так вот, в скифских погребениях греческая керамика появляется гораздо позже, чем на городищах, не ранее пятого века, ведь сами-то скифы появились здесь лишь в конце шестого. Но самое интересное, что у скифов греческой керамики меньше, чем на городищах в лесостепи. Говорят "ну, наверное, это связано с тем, что у скифов – погребения, а там – городища". А я это вижу по-другому. Дело в том, что скифы – только начинают привыкать к греческим товарам, только начинают входить во вкус, а жители городищ – лесостепи, и даже леса, к ним давно уже привыкли и пользуются ими, можно сказать, традиционно. Теперь к вопросу о собственно эллинизации. Здесь есть следующий нюанс. Лесостепь далеко, и с Ольвией не соседствует. А скифы соседствуют. И проникновение греческих обрядов и верований идёт уже в первую очередь к скифам. На уровне прямых контактов. Вспомним хотя бы легенду о скифском царе Скиле, рассказанную Геродотом.

– Но ведь греки жили не только на берегу Чёрного моря, насколько мне известно, были периоды, когда они уходили в лесостепь, не так ли?

– В средине III века до н.э., за два столетия до нашествия гетов, в силу климатических изменений и в результате варварских нашествий, начинает исчезать Ольвийская хора, при этом в самой Ольвии в это время не отмечается большого притока населения. А уже с конца II-го века идет просто его отток. Куда же девались эти жители Ольвии и ее хоры? В Нижнее Поднепровье. Именно в это время там возникают укрепленные городища на месте скифских поселений, существовавших в V–IV веках до н.э. Отмечается определённая эллинизация населения Нижнего Поднепровья.

– Валентина Владимировна, какие у Причерноморских греков были отношения с "варварами"?

– На протяжении почти тысячелетней истории и во всем регионе Северного Причерноморья – самые разные. Исторический процесс многообразен. Я расскажу об одном историческом периоде из жизни Ольвии. В первые века нашей эры в Ольвии отмечается значительное количество жителей с варварскими или смешанными именами. И это не просто жители – это архонты, жрецы, агораномы, стратеги, то есть люди, которые занимают высшие должности в государстве, для чего необходимо было быть гражданами полиса. Ольвиополиты  как с греческими, так и с варварскими именами не делали между собой разницы, воспринимали себя как единое целое – отец мог быть греком, а у сына вдруг имя варварское. Как такое могло получиться в замкнутой гражданской общине античного полиса?

– И как же?  

– Я попыталась посмотреть на всё это со следующей точки зрения. До I века до н.э. в Ольвии мы имеем греческую основу, варварских имён фиксируется очень немного. В средине I века до н.э. Ольвия была разгромлена гетами и жизнь здесь на какое-то время прекратилась. А куда делись жители? Куда они ушли? В Истрии сохранился декрет, в котором упоминается, что часть жителей после гетского разгрома, покинула город и откочевала в "дружественную варварскую страну". У нас произошло то же самое. Куда могли уйти ольвиополиты? Только в "дружественную варварскую страну", на север, где был мир и взаимопонимание и где уже жило смешанное греко-варварское население. Ведь оставшиеся в живых ольвиополиты не могли уйти, например, в Херсонес – их там никто не ждал, они не были гражданами полиса, и их бы там просто не наделили землёй. Поэтому они отошли на свободные земли, где было вполне возможно поселиться, пришли к тем, с кем у них были давние контакты, и где уже жила часть родственного населения.

– Они пришли на Нижнеднепровские городища?

– На Нижнеднепровские городища, которых достаточно много, и на которых в это время фиксируется усиление эллинизации, т.е. в этническом смысле население здесь было смешанным.

– Смешанными – скифо-греческими?

– Да.

– И только?

– Ну, не знаю, теоретически там могла быть ещё примесь населения из лесостепи, но это предположение нуждается в доказательствах.

– И что было потом?

– А потом Нижнеднепровские городища задевает очередная волна сарматов, и начинается отток этого населения обратно в Ольвию. То есть на месте Ольвии жизни не было где-то приблизительно лет тридцать – сорок, я не могу сказать точно. Вот это вернувшееся население – бывшие ольвиополиты и жители ольвийской хоры, привели с собой часть того населения, с которым они жили на Нижнеднепровских городищах. И вот это вновь прибывшее население заново формирует гражданскую общину Ольвии. Ее гражданами становятся все те, кто сюда пришёл. Вот почему в Ольвии так много варварских имён. Это уже смешанное население. Но с греческой культурой, абсолютно эллинизированное.

– Что ж, отрадно узнать, что "варвары", по сути, предки украинцев, спасли древних греков во время гетского нашествия, а затем приняли непосредственное участие в возрождении в Северном Причерноморье античности. Судя по всему, тесное взаимодействие трёх культур – античной, скифо-сарматской и праславянской, и выкристаллизировало то общее, что было характерно для ментальности этого региона. Огромное вам спасибо.