Home                   Александр Стражный  Авторская литературная страничка  

Памяти отца

Сергей Варфоломеевич Страшный
1924-1991

Живопись ( Портреты   Очаков   о.Березань   Море   Цветы )  Биография   Статьи   Проза   Поэзия 

Поэзия

Армейские мотивы

Стихотворения из блокнота 
(блокнот находится в экспозиции
Очаковского военно-исторического музея им.Суворова)

Надпись под фотографией: 4-го марта 1946 г.
                                                         Венгрия
                                                          г. Папа

                                           Потомство диктатора

 Ей лет семнадцать.
Под дождем на улице
До полночи из тьмы прохожих ждёт
Под тумбой у реклам сутулится,
За корку хлеба тело продаёт.

И кто она?
Виновница позора?
Не думаю, а впрочем всё равно.
Для ней я не имею разговора
Пускай ей будет то что суждено.

Таких не мало, нет
Их очень много.
И на душе у них всего одна печаль
И потому встречая на дороге
Я не виню их, мне их просто жаль.

Обманутая юность и надежды,
К чему привёл вас пресловутый вождь?
Крадётся холод под одежду
И по лицу струится дождь.

        *                 *

                 *

 Когда ресницы ночи
Сомкнуться дивным сном
Небес заплачут очи
Тоскующим дождём,

И ветер треплет крышу,
Рыдают провода,
Я чувствую и слышу
Что осень подошла.

 

                Воспоминание

 Палата.
Койки строем.
Перед глазами окон ряд.
Всё те же белые покои
И стоны раненых солдат.
Опять санбат.
Летят минуты,
Часы и дни, а время не летит.
Воспоминаниями окутан
Томлюся я, душа болит
И ждёт чего-то,
Шепчет о хорошем,
Поёт о детстве,
Юности моей.
О незабвенном милом прошлом
О красоте угасших дней.

     ………………………………….

 Помнится детство.
Как-то весною
В озере дивном закат догорал
Плыли мы в лодке счастливой семьею
Остров волшебный мне брат показал.

Ивы в раздумье склоняясь над водою
Золото кос омывали в волнах
Чайки порхали в игре над скалою
Таяли пухом м немых небесах.

Волны плескались о борт говорливо
Мать улыбалась, отец загребал.
Лилии рвал я, смеялся счастливо
Радуясь небу
Закат догорал.

 

       …………………………………….

 

Детство…
Как часто о нём вспоминаешь…
Жизни страницу открыв наугад
С жадностью бегло украдкой читаешь,
Прошлое ищешь, находишь и рад.

И хочется вновь чистоты несравненной
Смех, беззаботность, невинность, покой
Детство! – Счастливое, неугомонно
Радость и счастье поры золотой.

     …………………………………….

Отыграло детство
Арфой златострунной
Беззаботно юность
Ветры разнесли,

Словно тучи в небе
Тучи ночью лунной
Уносимы ветром
Расплылись вдали.

     …………………………………..

 Но вот война.
В июле летом
Пришла непрошенною гостьей в дом
И все переживанья перед этим
Теперь смешны казались,
И притом
Все чувства изменили направленья
И месть явилась словно властелин,
Диктуя нам единое стремленье
Домой прийти через Берлин.

     ……………………………..

 Взрывами снарядов землю разорвало
Горький дым окутал синий небосвод
У солдата сердце часто замирало
И солдат сжимался, но смотрел вперёд.

Грозною лавиной вражеские танки
Разбивая копны по полю неслись,
Пролетали с визгом над бойцом болванки
С жарким криком мины впереди рвались.

Поднимая тучи непроглядной пыли
Наступал бронею чернокрестый враг
И все ближе, ближе, танки подходили
Вот уж слышен грохот гусенечный лязг.

Вот он мчится сталью прямо на солдата
Над холмом взметнулся тучею песок
Врост поднялся парень и летит граната
Взрыв, и закачался танк и паренек.

Пламенем объятый вражий танк пылает
Но в дыму пожарищ немцев цепь идёт.
Кровь сочится с раны, но солдат стреляет
Танк в огне пылает, жаром обдает.

Надо отползти бы, подняться – и к бою…
Землю-мать родную зачерпнул рукой,
Но не смог подняться воин над землёю
И поник бессильно гордой головой.

Утром на рассвете солнце золотое
Пробудило взоры утомлённых лиц
Осветило поле, поле после боя
Чёрные громады, цепи гусениц.

И солдата рану утренней росою
Омывало нежно, пробудился он,
Пробудился воин, шевельнул рукою
Застонал и снова углубился в сон.

     ……………………………….

 Солдат очнулся в медсанбате,
Потрогал ощупью бинты,
Прошелся взором по палате
И попросил подать воды…

     ………………………..

 

         Х.М.З.

 Только ты могла прелесть моя
Мне собою весь мир заменить.
Я любил тебя, твердо зная,
Что другую мне не любить.
Ты прелестней весны улыбалась
И жила и дышала весной,
Может быть ты такой и осталась,
Только я теперь стал другой.
Время время…
Железным ломом
В воду рухнули жизни мосты
И теперь далеко от дома
Я забыл о любви
А ты
Может быть меня любишь как прежде
В добром сердце любовь сохраняя
Отдаешься мечтам, надеждам,
Но поверь, что не стою я
Той любви твоей светло-чистой
И теперь потеряв идеал,
Вижу даль я и путь тернистый
Не такой, о котором мечтал.

                                9 апреля 1946 г.
                                 г.Папа, Венгрия.
 

       *                 *

                *

 Не любите меня, не надо,
Я любви вашей вовсе не рад.
Для меня будет лучшей наградой
Ваш презрения полон взгляд.

Что любовь для меня, смогу ли
Оценить я ее размах,
Если чувства уже уснули
В глубине, а не на устах,

Если губы в Европе выцвели
От бесчисленных лобызань,
Истрепалося сердце и мыслями
Я похож на паршивую дрянь.

Так за что же любить?
За что же?
Не колитесь шипами роз,
Не шутите со мной – прохожим,
От насмешек
Мне больно до слёз.

                           Санкт-Пельтен
                               Австрия
                                 1946 г.
                                  4 мая.
 

       *                 *

                *

Багровый вечер умирая
И уходя в ночной покой
На набережную Дуная
Устало бросил луч живой.

И одинокие каштаны
Глотнули жадно луч багряный
И в грусти трепетной своей
Склонились молча у аллей.

Пронесся ветер над водою
Тяжелым вздохом в тишине
И в электрическом огне
Плеснулся мертвою волною.

О, Вена, сколько позади
Осталося воспоминаний
И сколько трепетных признаний
Еще таится впереди.

И вечер этот вновь и вновь
Подобный каждому такому,
Напоминает, что любовь
Угасла ко всему живому.

                           Вена, 25 сентября 1946 г.
 

       *                 *

                *

Струнами скорбными
         Плачет гитара
               Заливается
В розовом свете
         Молодого бара
Кто-то мне улыбается.
  Топчутся пары
Музыка бравая
 Джазовая модная
Что ты заигрываешь лукавая
  Толстомордая
Сядь на колени;
   Иди смелее.
      Выпьешь – конечно
Обер давай вина похмельнее
          Покрепче
Я с тобою белобрысою
   Свою пропиваю юность
Пей за здоровье
  Хоть черта лысого
Все равно
    Не жизнь, а глупость
Пусть себе дяди в очках
       Ученые
Мудрость загибают.
       Мне с тобою
             Ядреною
И здесь, как в рае.

                           Вена, 10 января 1947 г.

 

В венском парке

Под елью осколком срезанной
Бронзовый Штраус сжимает гриф,
И ветер осенний свежий
Над парком в ветвях шумит.

Сорвется, вдруг, лист с березы,
За ветром летит кружась;
Вдали осыпаются розы,
Сплетая ажурную вязь.

И стонут шумя осины,
И шепчутся листья берез,
И воздух прозрачносиний
Тревожит, волнуя до слез.

Осыпятся скоро розы,
Зима незаметно придёт
И в грудь обнаженной березы
Хрустальные бусы вплетет.

И будет по прежнему Штраус
Безжизненно скрипку сжимать
Поблекшая бронза славы
Не может ни жить ни играть.

     …………………………………….

 
О, Вена, Вена,
Рабыня времени
И над тобою буря пронеслась
Распроститутила ты
Красоту нетленную
И пьяной девкой
У Дуная разлеглась.

Облезлые дома сутулятся,
Облизанные дымом и огнем.
Безумно ветер гарь несет по улицам
Сожженных и разваленных дворцов.

Изрытые воронками бульвары
Не украшает пестрота людей
И только старичок усталый
Стоит с шарманкою своей.

Старик с мольбой протягивает руки
И просит со слезами на глазах
И стонут жутко воющие звуки
Вторят гуденью ветра в проводах.

                           Вена, 16 марта 1947 г.


             *                       *

                         *


Мы плывем далеко далеко,
  Впереди путь далекий лежит.
  Белый парус, как чайки крыло,
  Над водою прозрачной скользит.

Перед нами туманная даль –
  Будут бури, ветры бушевать,
  Но сильны и крепки мы как сталь,
  И ничто нас не сможет сломать.

Много плыть нам и дней и ночей
  Пусть наш путь и далек и тяжел.
  Все равно я с подругой своей
  Смело выйду на чистый простор.

                                   23. III. 47. Вена.
 

             *                       *

                         *

 И вот
Осталась позади
Годов моих
воинственная рать.  

 

ВАСИЛИЙ ТЕРКИН НА ПЕНСИИ

Отрывок из поэмы

Тяжело жить в наши годы
Фронтовому племени
Жизнь проходит и уходит
Под прицелом времени. 

Жизнь, в которой мы не знали
Что же это значит – жить.
То со смертью воевали, 
То должны были служить.

Жили так, что бы работать
За погибших и живых.
Ну, а жил себе там кто-то
И за нас и за других.

Хорошо жил этот Кто-то.
В годы испытания
Не лежал за пулеметом,
Не терял сознания. 

От контузий и увечий,
Да осколком срезанный,
Не кричал под вой картечи
Будто недорезанный.  

Не кричал:"Добейте, братцы!"
Только кто его добьет, 
Чтобы немцам не достался
С пулей в грудь или в живот?  

Кто спасет и кто услышит
В том грохочущем аду,
Если каждый еле дышит
Задыхаясь на ходу? 

На бегу, в рывке, в атаке
Где сам черт не разберет
В яростной окопной драке
Кто кого скорей убьет.  

В грудь, в живот – штыком, прикладом
Одним махом наповал,
Кулаками в зубы гада.
Кто солдат, кто генерал 

В исступленной дикой схватке
Кто есть кто – не разобрать.
Кто-то сходу бьет лопаткой:
"На, те, гад, едрёна мать!" 

Очередь из автомата
И в ответ заряд свинца. 
Грохнул рядом взрыв гранаты,
А с траншейного конца 

Веером несутся пули,
Только мимо, стороной,
Взрывы землю там рванули
И затихло. Кончен бой.

Дело сделала пехота
И продвинулась вперед. 
Но в начале была рота,
А остался только взвод.  

Разместились по траншее,
Отдышались, и пока
Закурить бы поскорее,
Только, жаль, нет табака,

Скурен весь перед атакой
На исходном рубеже,
Так как вечно перед дракой
Бьет немного мандраже.

До поры пока не встанешь
По команде и бегом
И вперёд, если дотянешь, 
Ну, а там – всё нипочём.

Кончен бой и почему-то
Мучит зверский аппетит,
Только кухню чёрт попутал
Повар с кашей не спешит.

Где-то мается при штабе
Матерщинник старшина,
То ли греется при бабе, 
Толь попутал сатана.

Тут бы выпить стопку водки
Было б в самый раз теперь,
Только ждут там в штабе сводку
О количестве потерь.  

Чтобы выписать на роту
Всё, что полагается,
Ну, а выдать только взводу
То, что причитается.

Остальной навар снабженцы
Знают как распределить:
Часть для властных управленцев,
Часть – себе. Ведь надо жить.

И не даром ходят слухи,
Вот и я хочу сказать,
Что одним война свекруха,
А другим родная мать.
 

С.В.СтрашныйЖивопись ( Портреты   Очаков   о.Березань   Море   Цветы )  Биография   Статьи   Проза   Поэзия 

 

 
Александр Стражный
Авторская литературная страничка

Home   Об авторе   Обзор изданного   Эзотерика    Психотерапия   Менталитет    Рассказы 
 Храм Афродиты   
Притчи     Афоризмы    Бестолковый словарь    Сказки 
  
Отзывы читателей  
 Статьи    Интервью    Пресса
 Видео и телесюжеты   Фотоальбом    Памяти отца
 Гостевая     E-mail