Александр Стражный  Авторская литературная страничка

Статьи

Правила написания некоммерческого романа 
Феномен Людмилы Улицкой

    Статья написана для журнала "Книжник-ревью", прочитана  в октябре 2004 г. на конференции посвящённой творчеству Людмилы Улицкой в университете Янус Паннониус (Печ, Венгрия). 

Уважаемые дамы и господа!

Прежде всего позвольте поблагодарить госпожу Gilbert Edit за то, что она организовала эту замечательную конференцию, которая, позволит венгерскому читателю ближе познакомиться с творчеством Людмилы Улицкой, объявленной лучшим писателем России 2004 года.

Я долго размышлял, принимать ли приглашение госпожи Edit выступить на этой конференции. Моё отношение к творчеству Улицкой неоднозначно, а критиковать коллегу по перу находясь в другой стране не совсем этично. Однако, коль скоро согласился, буду искренен.

Феномен Людмилы Улицкой неоспорим. Ведь недаром месье Gallimard издал в своём издательстве во Франции её первый сборник рассказов раньше, чем он был издан в России. Ведь недаром Людмила Улицкая является обладателем множества литературных премий. Ведь недаром её произведения переведены на двадцать пять языков, а по книге "Казус Кукоцкого" уже начаты съёмки фильма.

Какие же достоинства текстов Улицкой?

Прежде всего поражает умение писателя широкими мазками описать жизнь каждого героя своих произведений. Богатый жизненный опыт автора, её наблюдательность, превосходное знание материала, создают ощущение того, что её герои действительно жили там-то и там-то, а, может быть, до сих пор там живут, ощущение, что с ними действительно происходили те события, о которых пишет автор, они действительно вот так работали, обедали, любили, умирали, ets.

Своеобразен язык Людмилы Улицкой – добротный, правильный, уравновешенный, язык настоящего писателя, который встретишь лишь на страницах книг в твёрдых обложках, и никогда на Интернет-сайтах молодых прозаиков.

Автор не заискивает перед читателем, не старается ему понравиться, не идёт на поводу его вкусов, а пишет так, как "бог на душу положит" о том, о чём считает важным и так, как считает нужным.

В своих многочисленных интервью Людмила Евгеньевна подчёркивает, что она – автор не массовый, не коммерческий.

А что, собственно, означает это определение – "некоммерческая литература"? Означает оно то, что некое произведение, вызывает восхищение критиков, однако имеют низкую популярность у читателей. И произведения Улицкой классический тому образец: сборник её рассказов, вышедший во Франции, прошел (со слов самого автора) без всякого успеха, хотя и с хорошими рецензиями, в то время как книги других современных русскоязычных писателей, например Андрея Куркова, издаются во Франции стотысячными тиражами. В Америке три книги Улицкой, несмотря на очень хорошую прессу, не имели того ажиотажа, на который рассчитывали издатели, в то время как произведения, например, Акунина, экранизованы в Голливуде. А вот в России Людмила Евгеньевна издаётся большими тиражами. Однако, не знаю – это феномен писателя или издательства "ЭКСМО".

Почему же книги Улицкой, которые вызывают восторг критиков, так называемому "массовому читателю" не всегда по душе?

Потому что то, что критики называют достоинствами писателя, в то же время может являться и его недостатками.

Я прочитал три романа Людмилы Евгенеевны – "Медея и её дети", "Казус Кукоцкого" и "Искренне ваш, Шурик". И на основании этих произведений составил свод правил – как нужно писать, чтобы книга была "не для всех", только для избранных, в общем – немассовой, некоммерческой.

Правила написания некоммерческого романа такие.

1. Начало должно быть непременно скучным. Роман с динамичной завязкой, интригой, сразу привлечёт внимание читателя, а это недопустимо. Некоммерческому автору не нужно идти по пути таких коммерческих писателей как Агата Кристи, Конан Дойл, Булгаков, Достоевский.

2. Сюжет. Он ни в коем случае не должен быть "крепко закрученным", удерживающим внимание читателя от первой страницы до последней. Оставим эти дешёвые трюки всяким там Гоголям, Стивенам Кингам, Акуниным и прочим Джоан Роулингам. Некоммерческое произведение лучше всего построить на длиннющих описаниях серого быта не только главных героев, но и второстепенных персонажей, случайных, никак не влияющих на развитие сюжета. В этом есть два плюса: и читателю поскучнее, и страниц побольше.

3. У всех персонажей, без исключения, жизнь должна быть тяжёлой. Некоммерческий роман от начала до конца должен быть пронизан скукой, болью, мучениями. Нужно чтобы у читателя от тоски зубы свело. Избранному читателю, я так понял, приятно читать роман, в котором жизнь героев ещё скучнее и тошнотворнее, чем его собственная. Поэтому, нужно чтобы в некоммерческом романе "февраль тянулся бесконечно, и в нём, как нарочно, было ещё и двадцать девятое число"; чтобы "горе было велико", чтобы герои с криками просыпались среди ночи и их "слёзы текли сразу и от внутренних и от наружных уголков глаз". В романе для думающего читателя главная героиня обязательно должна быть "мужем оскорблена, сестрой предана, поругана даже самой судьбой", а вокруг неё, куда бы она не попала, царило "оскудение и убожество".

4. В жизни серьёзного читателя нет развлечений. Поэтому их не должно быть и у героев некоммерческого произведения. К сожалению серьёзному писателю не всегда удаётся избежать маленьких человеческих радостей – приёмов пищи, свадеб, празднований Нового года… Однако, талантливый автор всегда найдёт из этого затруднительного положения выход, и опишет эти радости так, как и положено в некоммерческом произведении – скучно: едят герои без всякого удовольствия, свадьба празднуется лишь распитием бутылки "дешёвой кислятины" на ступеньках Дворца бракосочетаний, а встречи Нового года изысканно грустны.

5. В жизни серьёзного читателя нет секса. Поэтому в романах серьёзного автора секс присутствовать, вообще-то, должен, куда от него деться, однако быть ему там таким же серым, как и всё остальное. Интимная искренность Эммануэль Арсан, Генри Миллера, Дэвида Лоуренса, Набокова, Бунина современному некоммерческому автору не указка. Он просто обязан открыть глаза читателю, и сказать честно и откровенно (цитирую): "До чего же скучное занятие – детишек делать!"

Ещё пара цитат: "Без всякого волнения и вдохновения она рассталась с бессмысленной девственностью, не придавая этому ровно никакого значения"; "В самом постельном развлечении Таня особой прелести не видела и всегда удивлялась своим старшим подругам, чего они так из-за мужиков беснуются..."; "Это дружеское соитие имело не большее значение, чем их совместный завтрак...".

6. Персонажи некоммерческого произведения. Они должны быть такими, чтобы некоммерческий читатель мог их примерить на себя – умными, порядочными, нравственными, одним словом – опять же таки – скучными. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы в кого-то из героев читатель по уши влюбился. Для этого существуют следующие литературные приёмы.

А. В некоммерческом произведении должно быть как можно меньше диалогов. А если их избежать не удаётся, то герои должны не разговаривать, а ПРОИЗНОСИТЬ ФРАЗЫ. И тогда у некоммерческого читателя создастся впечатление, что персонажи романа – не живые люди, а символы, олицетворяющие собой МУДРОСТЬ, ПОРЯДОЧНОСТЬ, НРАВСТВЕННОСТЬ, в общем – хочется тут же поставить им памятник или повесить их портреты в школе в красном уголке.

Б. Боже упаси, чтобы хоть один персонаж какого-либо произведения серьёзного автора обладал хоть какими-то зачатками чувства юмора. Смех убивает депрессию. Оставим юмор таким попсовым авторам как Ильф и Петров, Марк Твен, Люис Кэррол, Бернард Шоу, Джордж Микиш, Евгений Гришковец… А серьёзному автору наоборот, следует загнать читателя в такую депрессию, чтобы он, закрыв книгу, тут же полез на крышу и немедленно совершил мужественный поступок из традиций пост-античного мира.

7. Да-да, это самое главное. В романе для избранных читателей крайне необходимо, чтобы время от времени с крыш падали самоубийцы! А те, кто ещё не грохнулся, пол книги обдумывал эту заманчивую перспективу, и к великому облегчению читателя наконец-то таки сиганул. Цитата: "В пост-античном мире, столь любимом Павлом Алексеевичем, самоубийство почиталось не грехом, а мужественным шагом... Эту соблазнительную мысль Павел Алексеевич примерял на себя". И если академик Кукоцкий эту мысль лишь "примерял" на себя, то дамочки попроще из "Медеи" и "Шурика" вешались и прыгали с балконов не вдаваясь в античные размышления. Хлоп – и баста. Нужно отдать должное автору – самоубийство героев было описано так чарующе-романтично – с видениями, ангелами, отпеванием в церкви (!!!), что я чуть было сам поддался на удочку автора и не отправился за верёвкой.

8. Ну и, наконец, финал. Некоммерческому автору не стоит следовать дешёвым приёмчикам О'Генри, Джорджа Сименона, Харуки Мураками и поражать читателя неожиданной развязкой. Серьёзному автору лучше всего закончить произведение так, чтобы те полусонные читатели, которые всё же доползли до последних страниц, ни в коем случае не проснулись. Для этого на последних страницах романа (как в "Медее") следует ввести новых героев, не имеющих ни малейшего отношения к сюжету, и подробно, начиная от пра-прадеда, описать их родословную.

Другой вариант. Чтобы читатель с криками проснулся среди ночи и его "слёзы текли сразу и от внутренних и от наружных уголков глаз", в финале произведения кто-нибудь из персонажей, кого читатель всё же полюбил, должен, ну, разумеется, повеситься или сигануть с крыши. А если вешаться никак не желает (как в "Казусе"), ему можно отомстить – умертвить его крысиной болезнью (лептоспирозом) или садануть в сердце ножом-заточкой.

И, на конец, третий вариант – на последней странице книги (как в "Шурике") обозвать своего главного героя полным мудаком, как будто читатель, прожевав об этом мудаке более пятисот страниц, сам до этого не додумался.

Вывод (теперь говорю без иронии).

Серьёзный автор считается серьёзным, потому что в своих произведениях ставит перед читателем вечные вопросы – о нравственности, человечности, свободе, жизни. И в этом Людмила Улицкая мастер – в "Казусе Кукоцкого" меня тронуло многое: ювелирность в описании характеров героев; их судьбы; особенно тронула линия жизни Тани, которая отказалась танцевать под правильно настроенный оркестр, руководимый её отцом-академиком; меня тронула гипотеза о существовании яйцеклетки с необыкновенно короткой фазой активности; интересен взгляд писателя на то, что происходит после смерти.

Однако из-за того, что автор не желает, а, скорее всего, просто не умеет придать своим романам захватывающую, динамичную форму, эти нужные и важные вопросы теряются в серости повествования. Сама Улицкая не разделяет литературу на женскую и мужскую. Однако её проза – это типичные женские романы, где слёз и боли на порядок больше, чем счастья и радости. Причём написаны они в ритме 30-х 60-х годов и существенно отстали от нынешнего темпа жизни. 

И, тем не менее, я искренне рад, что у Людмилы Евгеньевны Улицкой есть свой читатель, который не согласится со всем тем, что я только что сказал.

Что ж, есть такая русская пословица: "Кому-то нравится поп, кому-то попадья, а кому-то поповская дочка". Лично мне нравится поповская дочка. А попадья – совершенно не нравится.

                                                                                                            Александр Стражный 
                                                                                                                 Октябрь 2004 

Другие статьи           

 

 
Александр Стражный
Авторская литературная страничка

Home   Об авторе   Психотерапия   Краткий обзор изданного   Нетрадиционная медицина  
Игры в болезнь   Менталитет   Рассказы   Храм Афродиты   Притчи   Афоризмы  
 Бестолковый словарь   Сказки   Отзывы читателей Статьи   Интервью   Пресса   TV  
Песни   Видеофильмы   Фотоальбом   Памяти отца   Гостевая книга   E-mail    
Homepage for Europe